Эта война надолго, она не закончится завтра, но станет последней

Украинцы борются за свое будущее в большой войне с российскими оккупантами / «Верже»

Каждое утро мы лезем в телефоны. За месяц мы научились спать очень крепко, поэтому о событиях ночи чаще узнаем из батальонного чата.

Реалии войны

В 2014-м быстрый мобильный интернет был исключением, а не правилом. Теперь все наоборот –война ушла в онлайн, и знаменателем для страны окончательно стали соцсети. Украинская армия исправно поставляет контент – и это, пожалуй, лучшее, с чего можно начать день.

Начинаешь ценить мелочи, о которых раньше не думал, например, беруши. Соседей не выбирают: если умеешь засыпать раньше других – тебе повезло. Если не умеешь – добро пожаловать в мой мир.

Я перестал следить за днями недели. Суббота ничем не отличается от вторника, значения имеют лишь даты. Из общего потока выделяются те дни, что объявляют «полностью» комендантскими. И дело вовсе не в закрытых магазинах. Просто город внезапно ставят «на паузу»: ты едешь по Киеву и не видишь людей. В этот момент чувствуешь себя персонажем кино. К сожалению, это не кино.

Точка невозврата

Повторюсь. Самое общее чувство на страну – это чувство вины. Все время кажется, что делаешь мало. Что собираешься заехать в будущее на чужой спине. Твоих внутренних драконов активно подкармливают люди вокруг – когда благодарят, сочувствуют или пытаются помочь. Оружие и форма выдают твою причастность к военной касте, но твой отряд – в тылу, и светишь ты отраженным светом.

Впрочем, примеров противоположного тоже хватает. У многих есть соблазн переодеться в спецназовца. Требовать у волонтеров тюнинг оружия, дорогие приборы и недешевое снаряжение – чтобы потом стоять на блокпосту и охранять самого себя. Те, кто до войны был примерно никем, теперь активно пытаются стать сразу всем. Думаю, что после войны именно эти ребята будут самыми громкими.

В детстве я собирался стать учителем русского языка и литературы. Более того, именно так звучит запись в моем дипломе. Думаю теперь о том, что моя специальность превратилась из филологической в антропологическую. Время читать лекции о том, как политика подражает культуре.

Загадочная русская душа оказывается не столь загадочной, когда заезжает батальонно-тактическими группами в твою страну. В быстрое прозрение «маленького русского человека» я не верю.

Придет ли у убийц прозрение после рашизма

Социология всех войн примерно одинакова. В самом начале кривая патриотизма всегда идет наверх. Пацифизм начинает набирать силу со временем – и связано это не только с победой холодильника над телевизором. Если дороговизна и дефицит будут компенсироваться ощущением быстрой победы – обыватель будет готов с ними мириться. Поэтому пустого холодильника недостаточно. Война для русских должна стать «той-которую-нельзя-выиграть».

Иначе говоря, «прозрение» придет не тогда, когда начнутся похоронки и бедность. Оно произойдет тогда, когда похоронки и бедность потеряют смысл и оправдание. Но не стоит от этого прозрения чего-то ждать. Российский избиратель обменял свои политические права на ипотеку двадцать лет назад. А потому ему остается лишь наблюдать за тем, как авторитарный режим в России превращается в тоталитарный.

И в этом заключается проблема. Потому что мотивы коррупционера понятны, красные линии очевидны, а поведение предсказуемо. Но логика «кровопийцы» может не иметь ничего общего с привычной для нас.

Если Владимир Путин убедил себя, что военная победа достижима – он и в дальнейшем будет хоронить своих солдат в украинских полях. Если он убежден, что воюет с «коллективным Западом», то рано или поздно эта вера станет реальной по своим последствиям.

Впрочем, российской коррупции мы должны сказать спасибо. Это прямо-таки ленд-лиз и второй фронт в одном флаконе.

Долгая дорога к победе

Нет смысла выдумывать украинской армии победы. Хотя бы потому, что вымышленные успехи обесценивают реальные. Каждый раз, когда вы пишете неподтвержденную информацию о разгромленных вражеских дивизиях, – вы инвестируете не в победу, а в завышенные ожидания. Вам кажется, что вы играете на стороне победы и проукраинской пропаганды, но на самом деле все наоборот.

А еще нам очень хочется, чтобы эта война стала последней. Чтобы в конце стояла точка и шли титры. Чтобы вопрос оказался закрытым, а страница перевернута. Мы хотим результат эпического масштаба – и скрытно ждем, что к нему будет вести короткая и прямая дорога. Так не бывает.

Никто не обещал, что родовые муки нации пройдут под наркозом. Никто не гарантирует битвам Давидов и Голиафов библейской предсказуемости. Это не спринт, а марафон – и чем раньше мы это поймем, тем лучше. В конце концов, лучше ошибиться в пессимистическом прогнозе, чем оптимистическом. Кстати. Пошел второй месяц войны. Я до сих пор не закурил.

Актуально – Зеленский возмутился из-за привыкания мира к войне в Украине: смотрите видео